Прошло 28 лет с момента событий, вошедших в историю Турции как «постмодернистский переворот 28 февраля», и этот период продолжает оставаться важной вехой, поскольку оказал значительное влияние на демократические процессы, гражданские свободы и общественную жизнь. Хотя в отличие от классических военных переворотов 1960, 1971 и 1980 годов, он не сопровождался прямым применением силы, его последствия были столь же масштабными, поскольку тысячи людей столкнулись с репрессиями, ограничениями и профессиональными запретами.
28 февраля 1997 года Совет национальной безопасности Турции потребовал от правительства Неджметтина Эрбакана принять меры, направленные на борьбу с так называемым «религиозным радикализмом», и, хотя формально правительство не было свергнуто, давление со стороны военных, бюрократии и СМИ привело к его отставке, что фактически означало принудительное прекращение деятельности демократически избранного кабинета.
После заседания Совета были введены жёсткие ограничения, направленные на ослабление влияния религиозных кругов в общественной жизни, и, хотя официально заявлялось, что эти меры направлены на защиту светского государства, на практике они привели к масштабным нарушениям прав человека, включая запрет на ношение платка в университетах и государственных учреждениях, массовые увольнения, административные преследования и ограничения в сфере образования.
В результате решений, принятых в ходе процесса 28 февраля, тысячи студентов были вынуждены отказаться от получения высшего образования, поскольку запрет на ношение платка в университетах сделал невозможным их дальнейшее обучение, и, хотя некоторые пытались продолжить образование за границей, большинство столкнулось с непреодолимыми препятствиями.
Кроме того, значительное количество государственных служащих, включая учителей, врачей, инженеров и офицеров, подверглись административному давлению, в результате которого многие были уволены или вынуждены уйти в отставку, и, хотя часть из них позднее была восстановлена в должностях, их карьеры и жизнь были необратимо изменены.
В то же время предприниматели и представители деловых кругов, подозреваемые в связи с религиозными организациями, столкнулись с финансовыми проверками и давлением, что привело к закрытию ряда компаний и ограничению экономической активности определённых социальных групп, и, хотя этот процесс объяснялся необходимостью борьбы с «нелегальными структурами», его реальной целью было ослабление экономической базы консервативных и религиозных кругов.
Учительница Айсель Э., работавшая в начальной школе в Конье, вспоминает, что её профессиональная деятельность была прервана из-за отказа снять платок, и, хотя она старалась продолжить работу, постоянные проверки, административные расследования и психологическое давление сделали это невозможным, поэтому в конечном итоге она была уволена, когда её ребёнку было всего двадцать дней.
Другой жертвой того периода стала Элиф Серийе, которая в 1996 году поступила в университет, однако после ужесточения запретов была исключена, и, хотя спустя годы ей удалось вернуться и завершить образование, её диплом был получен только в 2013 году, что привело к многочисленным вопросам о столь долгом периоде обучения, хотя на самом деле это было вынужденное последствие политических решений того времени.
Хотя в начале 2000-х годов запреты и ограничения продолжали действовать, с 2010-х годов правительство начало процесс реабилитации пострадавших, и, хотя был отменён запрет на ношение платка в университетах и государственных учреждениях, многие жертвы так и не смогли восстановить свои профессиональные позиции, что свидетельствует о долгосрочном влиянии переворота 28 февраля на судьбы тысяч людей.
Кроме того, в 2018 году несколько генералов, игравших ключевую роль в событиях 28 февраля, были приговорены к пожизненному заключению, что стало важным шагом в признании незаконности их действий, однако, несмотря на это, общественные дискуссии о степени ответственности организаторов переворота и о необходимости дальнейших шагов по восстановлению справедливости продолжаются.
