Представляем вашему вниманию статью Тасним Руфизгызы, где раскрываются загадки скрытых информационных фильтров в новостях. Автор показывает, как заголовки могут утаивать истинные события и мастерски формировать наше восприятие мира, заставляя нас видеть лишь то, что им хочется показать.
Один из ярких примеров предвзятости можно наблюдать во время недавнего конфликта Иран–Израиль–США. Следует отметить, что Азербайджан как государство подвергается влиянию предвзятых сообщений как западных, так и российских СМИ. Эта тенденция прослеживается начиная с первой Карабахской войны, через 44-дневную Отечественную войну и продолжалась после операции «Шторм Аль-Акса» в 2023 году.
В период оккупации незаконный режим в Карабахе часто называли «объявившей независимость республикой» или «спорной территорией». Такой подход игнорирует резолюции ООН и территориальную целостность Азербайджана.
Особенно в ходе Второй Карабахской войны 2020 года и антитеррористических операций 2023 года некоторые СМИ основывались исключительно на нарративах одной стороны (Армении или армянской диаспоры).
Например, французские издания Le Figaro и Libération нередко представляли конфликт в религиозном контексте, как защиту «христианского наследия», что затемняет реальную суть конфликта – международное право и территориальную целостность.
Западные СМИ иногда избирательно освещают гуманитарные аспекты. Например, во время блокады Лачинского коридора широко использовались термины «блокада» и «гуманитарная катастрофа», тогда как права более миллиона азербайджанских беженцев за последние 30 лет и минные поля, оставленные Арменией, освещались крайне ограниченно.
После событий сентября 2023 года многие международные агентства использовали заголовки «этническая чистка», хотя армяне добровольно покидали Карабах. Например, CNN и The New York Times помещали отчёты миссии ООН о том, что фактов насилия против гражданского населения не зафиксировано, в конец статей, а не в заголовки.
Перед COP29 некоторые СМИ критиковали Азербайджан как «нефтяную страну», недостойную проведения климатической конференции, акцентируя на углеводородном экспорте, а не на шагах в области зелёной энергетики. При этом аналогичные страны не подвергались такой критике.
Западные СМИ (The New York Times, CNN International) часто представляют операции Турции против PKK/YPG как «войну против курдов», умышленно стирая разницу между террористическими группами и гражданским населением.
Демократические выборы в Турции зачастую освещаются с заранее негативным уклоном. Обложки The Economist, Stern, L’Express включают фразы «диктатура в Турции», «османские амбиции» или «спасите демократию», оказывая давление на суверенный выбор избирателей.
Многосторонняя внешняя политика Турции, включая диалог с Россией и связи с Тюркским советом, преподносится как «отрыв от Запада». Приобретение систем S-400 в Bloomberg и Financial Times подается как угроза позиции Турции в НАТО, хотя действия других стран остаются без внимания.
Колебания турецкой экономики подаются как «крах» и вызывают страх у инвесторов, в то время как крупные проекты страны (аэропорт Стамбула, канал Стамбул, TOGG) подвергаются постоянной скептической критике.
Гуманитарная и дипломатическая деятельность Турции на Балканах, в Африке и на Ближнем Востоке часто представляется как «империалистические амбиции», тогда как присутствие других стран в этих регионах считается «стабилизирующим фактором».
Новости о Турции часто сопровождаются изображениями, не отражающими реальность: вместо современных городских пейзажей выбирают старые разрушенные здания или религиозные символы, скрывая современный облик страны.
28 февраля 2026 года, когда началась война между Израилем и США против Ирана, CNN и BBC подверглись обвинениям в предвзятом освещении. Например, Reuters описал эскалацию так: «После того как Израиль нанес удары по ключевым объектам, Иран нацеливается на энергетические объекты вдоль Персидского залива». Такой подход сохраняет хронологию событий, тогда как упрощённые заголовки типа «Иран начинает новую волну атак на Ближнем Востоке» представляют его сразу как агрессора, скрывая причины.
Заголовки вроде «Иран начинает новую волну атак» часто не объясняют, что эскалация была ответом на координированные удары США и Израиля. Без контекста читатель может ошибочно считать, что Иран начал конфликт. То же проявляется при сообщениях об ударах по энергетической инфраструктуре и сокрытии гуманитарных и экологических последствий.
Выбор слов сильно влияет на восприятие. «Взрыв потряс столицу» (Associated Press) нейтрально описывает событие, тогда как «гигантские разрушения» создают драматический эффект и повышают чувство тревоги. Термины «точные удары» или «оборонительные действия» придают военным операциям видимость легитимности.
Помимо традиционных СМИ, социальные сети (особенно X) распространяют дезинформацию через AI-сгенерированные изображения. Как отмечает The Guardian, «изображения, созданные искусственным интеллектом, сложно отличить от реальных». Государственные медиа в свою очередь подчёркивают свои успехи и минимизируют потери.
Чтобы снизить влияние предвзятости, необходимо развивать следующие навыки:
1. Понимание источника и целей – исследовать, кто производит информацию и каковы их политические или экономические мотивы.
2. Оценка достоверности – проверять, подкреплена ли информация доказательствами.
3. Знание медиа-техник – понимать, как язык, визуальные элементы и дизайн воздействуют на эмоции и формируют восприятие.
4. Использование нескольких источников – не полагаться на один источник, а сравнивать разные точки зрения.
